Зовите Ермолова! 1,2,3,4,5,6 Сезон

Ермолов всегда считал себя врачом, а не управленцем. Его устраивала простая, почти камерная жизнь практикующего специалиста: приём, диагноз, операция, благодарный взгляд пациента. В этом была ясность. И смысл.

Карьера его не манила. Слишком много суеты. Слишком мало медицины.

Но руководство решило иначе. Его вызвали «на разговор» — и вскоре он уже подписывал приказ о назначении заместителем главного врача. Для больницы — логичный шаг. Для него — почти приговор.

Отказываться он не стал. Ответственность — слово, которое для него не пустой звук.

С первых дней Ермолов дал понять: поблажек не будет. Он требовал дисциплины, точности, соблюдения протоколов. Ошибки разбирал жёстко. Иногда — без лишних сантиментов. Ему важно было одно: результат.

И результат пришёл. Операций стало больше — и успешнее. Смертность снизилась. Жалоб почти не осталось. Пациенты чувствовали порядок. Больница постепенно вышла в лидеры.

Но за сухими цифрами росло напряжение. Не все готовы работать в таком темпе. Кто-то считал его требовательность справедливой. Кто-то — холодной и бесчеловечной.

В коридорах всё чаще звучало: «Он забыл, что мы люди».

Ермолов это слышал. И понимал, что управлять сложнее, чем лечить. Там, где раньше он спасал одного пациента, теперь приходилось удерживать равновесие целого коллектива.

Он хотел сделать больницу лучше. Но всё отчётливее ощущал: чем выше поднимаются показатели, тем тоньше становится лёд под ногами.